Следующая статья: Аутизм и синдром дефицита внимания.
Хотя «социальное программное обеспечение» принадлежит к числу недавних явлений технического сообщества, понятие «среды общения» существует с первых дней Интернет. Электронная почта, BBS, Usenet, чат, MUD и MOO прочно захватили воображение изобретателей новых технологий в 1980-е и 1990-е годы. Параллельно с разработкой этих технологий академики и провидцы вещали о том, какие утопические мечты могут быть воплощены благодаря этим новшествам. В их речах отражались концепции, предлагавшиеся научной фантастикой, но нередко без богатого воображения авторов-фантастов. Идеалисты представляли себе мир, в котором телесная оболочка становится абсолютно несущественной, потому что в виртуальном мире никто не будет знать, что вы представляете собой на самом деле.
Хотя многие авторы научной фантастики пытаются передать нюансы человеческого поведения, их основное внимание сосредоточено на сюжете, и социальные аспекты, связанные с технологиями, часто излагаются лишь в той мере, в которой они затрагивают сюжет. Построение глобальных предположений на базе ограниченных сценариев, предлагаемых научной фантастикой, - дело сомнительное, поскольку при этом утрачивается замечательное разнообразие человеческого поведения.
Научная фантастика не пытается понять человеческую психологию в целом; авторы всего лишь пытаются использовать некоторые аспекты человеческого поведения для своего повествования.
Расширение этих концептуальных моделей до мира в целом не может устоять в столкновении с реальностью, потому что наши жизни не укладываются в четкую линию повествования. С точки зрения человеческой психологии научно-фантастические модели часто наивны и упрощены, они являются инструментами для развития сюжета. За пределами фантастики человеческая психология была темой культурного дискурса в течение двух последних десятилетий, а темы человеческих дисфункций и психических расстройств проникли в массовое сознание через научно-популярные статьи и фильмы. Вспомните, что Джордж Буш старший объявил 1990-е годы «Десятилетием мозга».
Хотя в популярной литературе нашли отражение все типы психических расстройств, тема расщепления личности особенно захватила воображение публики в 1980-е и 90-е годы. Расщепление личности стало восприниматься как каноническое психическое заболевание, и некоторые фильмы попытались воспроизвести его сущность.
Обсуждения человеческой психологии, психических расстройств и расщепления личности также появлялись в Интернете. Сэнди Стоун (Sandy Stone) и Шерри Теркл (Sherry Turkle), два известных исследователя сред общения, анализировали возможности, открываемые цифровыми взаимодействиями в контексте расщепления личности. Они увидели возможность ведения «параллельных жизней» и создания «альтернативных личностей» как перспективу освобождения субъекта от ограничений физического тела в повседневной жизни.
Технологии сетевого общения не только поддерживали, но и поощряли применение псевдонимов; даже сегодня это средство рассматривается как защита от вторжения в личную жизнь. Людей подталкивают к фрагментации личности на псевдонимы с целью должной контекстуализации их сетевого общения. Фактически поощряется формирование «альтернативных «я».
И знаете, что оказалось? В реальности люди не настолько фрагментированы. Хотя они могут вести многогранную жизнь, их контроль над тем, какую информацию о себе следует предоставлять в каждом конкретном случае, слишком тонок для простого деления на несколько личностей. К сожалению, наши ранние представления о расщеплении личности проникли не только в разговоры, но и в реальные технологии сред общения. Когда бы я ни выражала беспокойство о конфиденциальности или уязвимости личности, мне часто говорили, что людям просто следует создать несколько виртуальных личностей.
Только подумайте, как это глупо. Ради чего заставлять людей имитировать психическое расстройство в цифровом мире? Мы делаем это потому, что построенная нами технология не учитывает нюансов многогранности личности, к которой уже привыкли люди. Нас, технарей, на курсах системотехники учили отделять политику от механизмов. Мы предполагаем, что люди сами разберутся с политикой, не понимая, что мы ограничили их возможности своими технологиями.
Как выяснилось, Интернет так и не превратился в фантастический мир, в котором социальная личность перестала играть какую-либо роль. В проекте «Игра Тьюринга» Эми Брукман (Amy Bruckman) показала, что люди проявляют свою повседневную личность через виртуальные персоны даже в том случае, когда они стараются действовать иначе. В наши дни существуют технологические разногласия между интегрированными системами подтверждения личности1 (такими, как Passport) и продолжающейся тенденцией к построению систем, в которых пользователи создают новую личность для каждой системы. Дебаты на эту тему имеют псевдорелигиозную окраску, но все усилия, о которых мне известно, по-прежнему концентрируются на технологии, а не на людях и практике. Из-за этой смены фокусировки такие вещи, как списки контроля доступа (ACL) и открытые протоколы FOAF (Friend of a Friend) обречены на неудачу. Они не имеют аналогов в повседневной жизни.