Следующая статья: Спасите канадский Интернет от WIPO.
Для примера возьмем Friendster. Этот сайт разрабатывался как своего рода служба знакомств. Предполагаемый сценарий использования был простым: дать людям возможность спланировать свою сеть общения, чтобы одинокие люди могли познакомиться с другими одинокими людьми в доверенной среде. И знаете, что произошло? Большинство пользователей отвергло этот сценарий. Даже те, кто пользовался функцией «представления», часто делал это для своих друзей, чтобы они могли подключиться к сайту. Успех Friendster не имел никакого отношения к его исходной цели или концепции. Вместо этого пользователи рассматривали Friendster как гибкую среду, которую можно было приспособить для отражения их собственных социальных привычек. Узнавая, как люди включают Friendster в свою повседневную жизнь, я был очарован тем, что так много разных людей находят ему так много разных применений. Одни воспринимали Friendster как инструмент для сбора информации о друзьях и посторонних. Он также использовался как игровая среда, канал распространения наркотиков, антидепрессант, конкурс популярности для будущих королев школьных балов, и так далее
В течение некоторого времени было решено ограничить доступ к Friendster из-за вечно растущих простоев и неважного быстродействия. Одновременно прикладывались усилия к контролю над тем, что и как делали пользователи. Это отчасти сняло проблемы с нагрузкой за счет оттока ранних сторонников Friendster. Многим из них стало скучно, и они были разочарованы сайтом; он перестал обеспечивать весь диапазон интерактивных возможностей, которые привлекли их сюда. Тем не менее, появились другие группы пользователей с другими привычками, которые нашли новые механизмы взаимодействия с Friendster.
Простота Friendster позволяла снова и снова адаптировать его для новых целей. Популярность Friendster не доказала правильности базовой модели, многозвенных социальных сетей или ценностей, воплощенных в этой технологии. Успех Friendster доказал лишь то, что люди любят гибкие системы, которые позволяют им поразмышлять о своей личности и социальном окружении. Стремительный рост популярности Friendster объяснялся именно гибкостью, а не тем, что публика приняла ценности, заложенные в эту систему.
За последний год сотни компаний решили, что социальные сети - модная штука, и их необходимо внедрять повсюду. Мне часто говорят, что социальные сети - будущее общения в Интернет. Но на самом деле они всегда были краеугольным камнем Интернета. Отличается лишь то, что мы попытались механически упорядочить, формализовать их. Это вовсе не привело к неожиданному появлению социальных сетей как нового явления; формализация означала лишь то, что они стали менее серьезными, более «игрушечными». Все остальные социальные сети Интернета внедрены в другой комплекс стереотипов, не требующий отдельного практического применения, оправдывающего их существование.
В своей текущей версии социальные сети являются вспомогательным механизмом. Мы конструируем свою личность в контексте других людей. Мы приводим списки друзей и сообществ, чтобы показать, кто мы такие и во что верим. Мы заполняем свои блог-листы1 списками людей, которыми мы восхищаемся. Эти сигналы многое говорят об индивиде, но ничего не говорят о его социальной сети - об отношениях доверия или потоке информации. Люди часто спрашивают меня, куда ушли ранние поклонники Friendster. Конечно, некоторые из них перешли на Tribe.net, MySpace или в другие социальные сети, но подавляющее большинство вернулось к своей прежней жизни, в которой такие средства не используются. Они обратились к Friendster не ради возможностей социальных сетей, а потому, что Friendster хорошо вписывался в их стиль жизни.